Присутствие при двустороннем конфликте подобной третьей стороны – не государства, а независимой группы может сдержать стороны к переводу конфликта в форму открытых столкновений и перестрелок. Конечно, вопрос делимитации, демаркации - это основа суверенитета каждой страны и двусторонних отношений, однако данные группы смогут решать очень важную задачу - препятствовать входу конфликта в затяжную горячую фазу и предупреждать их появление в приграничных районах.
Алибек Мукамбаев
А. Мукамбаев. Граница на замке: что мешает демаркации границ

Нерешенные пограничные вопросы сохраняются между Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном в Ферганской долине. Одна из самых «горячих» точек на кыргызско-таджикской границе – это район, таджикских сельских округов Ворух, Сурх и Чорку и кыргызских сельских округов Ак-Татыр, Ак-Сай и Самаркандек. Здесь, на небольшом куске земли переплетено очень много факторов.

Алибек Мукамбаев
политолог из Кыргызстана
С распадом СССР, границы стали важнейшим атрибутом государственного суверенитета новых суверенных государств. Однако некоторые участки границ и по сей день остаются несогласованными. Между какими странами в Центральной Азии остались нерешенные пограничные вопросы?
Нерешенные пограничные вопросы сохраняются между Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном в Ферганской долине.

Одна из самых «горячих» точек на кыргызско-таджикской границе – это район, таджикских сельских округов Ворух, Сурх и Чорку и кыргызских сельских округов Ак-Татыр, Ак-Сай и Самаркандек. Здесь располагается перекресток, где одна дорога направлена в сторону областного кыргызского центра, а вторая – из районного центра Исфари в Ворух. Границы очень запутаны, поскольку земли располагаются в шахматном порядке. Осложняет ситуацию и водозабор на реке Исфара ниже села Ак-Сай , который отводит часть воды в Торткульское водохранилище. Иными словами, на небольшом куске земли переплетено очень много факторов.

Конкретно в этом примере села двух стран находятся в очень тесной близости: буквально могут чередоваться дома таджиков и киргизов. Их расположение сильно осложняет решение пограничного вопроса.

Вторая причина – это размещение на участке границы стратегически важных инфраструктурных объектов, как дороги, водоемы и т.д. Наличие и комбинация ряда факторов ведут к тому, что получается очень сложный участок границы.

Все перечисленное стало причиной затяжного конфликта, который длится на протяжении, как минимум, 30-ти лет. Столкновения на этом участке кыргызско-таджикской границы происходят каждый год. В сознании населения буквально укореняется негативное восприятие граждан соседней страны, а затяжной характер конфликта вялотекущего типа явно не способствует его решению.

Долгое время спорными были также участки между Узбекистаном и Казахстаном. Однако сегодня границы между странами в большей степени согласованы
.
В чем разница между делимитацией и демаркацией границ, почему важно ее понимать?
Делимитация – представляет собой разделение границ по картам, согласно существующим договорам, но не на местности.

Демаркация – это процедура разграничения уже непосредственно на местности: определяется линия граница, устанавливаются столбы, работы наносятся на топографические карты.

Таким образом, разница заключается именно в характере работ: делимитация – это процесс согласования границ «на бумаге», более коридорные вещи, в свою очередь демаркация – конкретная реализация проекта на местности.

Важно понимать, что решение пограничных вопросов, установка границ – это длительный процесс, который не проходит в одночасье: сначала идет делимитация, затем демаркация.
Не последний вопрос при делимитации, разделение объектов совместного пользования, которые пересекают линию государственной границы, как это обычно происходит?
Это очень больной и тяжелый вопрос. На самом деле он не касается только государственных границ, но даже спорных и буферных территорий.

Больной вопрос по той причине, что существуют различные прецеденты. При этом собственность, как на границе, так и на территории другого государства нередко выступает разменной монетой. Часто объекты совместного пользования просто переходят в собственность одной из сторон. Как правило, объект отходит томугосударству, которому эта территория досталась при делимитации. Однако вопросы по нему остаются. К примеру, вопрос компенсации всегда решается очень тяжело.

Вопрос о разделении объектов совместного пользования действительно очень щекотливый и всегда решается от кейса к кейсу.

Существуют конструктивные примеры. Так, неоднократно возникали споры между Таджикистаном и Узбекистаном по Фархадской ГЭС. Однако в результате переговоров было принято решение, что площадью водного зеркала и территорией на которой расположены объекты ГЭС будет владеть Таджикистан, а сам объект будет в 100% собственности Узбекистана.

Другой пример – это объездная кыргызская дорога по направлению Бишкек – Иссык-Куль, которая частично (800 метров) проходит по казахской территории. Казахстан объявил этот участок транзитной зоной, обнес границу колючей проволокой, однако пользуется ей Кыргызстан, причем на абсолютно безвозмездной основе. При этом кыргызская сторона признает эти 800 метров дорожного полотна территорией Казахстана.

Существуют и деструктивные примеры решения вопросов по объектам совместного пользования. Имеются ряд случаев, когда споры между Таджикистаном и Узбекистаном были практически на грани эскалации. В Джалал-Абадской области Кыргызстана на горе Унгар-Тоо расположена телевышка, с которой виден райцентр Кербен (Караван). Однако эта территория пограничная с Узбекистаном. Несмотря на то, что ситуация не доходила до военных столкновений, все же военные той и другой стороны поднимались на эту гору.

Все подобные ситуации не проходят по единому сценарию, и вопросы решаются индивидуально в ходе работы комиссии. Причем многое зависит непосредственно от личности руководителя. Особенно напряженные отношения между Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном сложились в период до 2016 года, когда Шавкат Мирзиеев сменил Ислама Каримова на посту Президента Узбекистана. Это отдельная проблема для этих трех государств. Ведь в Республике Кыргызстан уже на протяжении полугода парламентская форма государственного правления, что накладывает отпечаток. Важно также учитывать роль президентов, роли членов комиссии и руководителей межправительственных комиссий по границам. Все-таки субъективный фактор имеет очень большое значение в решении подобных вопросов
Проблема с границами не заканчивается подписанием документов, большая проблема в Центральной Азии – анклавы*. Как избежать ситуации давления на анклавы, конфликтов на национальной почве, ситуаций при которых анклав «умирает» – для государств, столкнувшихся с этой проблемой, необходим обмен территориями, какие-то другие меры?
Это очень интересный вопрос, ведь анклав анклаву рознь. К примеру, у Кыргызстана есть один очень небольшой эксклав* Барак на территории Узбекистана, на территории Андижанской области, в селе проживает мало людей, буквально 600-800 человек. Применительно к таким анклавам существуют различные варианты решения: можно перевозить их, осуществить обмен территориями между государствами. Однако это формат вопроса, который легко можно решить.

Как считается, существует два узбекских анклава: Шахимардан с населением около 5 000 человек и довольно большой Сох (оба расположены в Кыргызской Республике – ред.), где по неофициальным данным 60 000 населения – это отдельный район. У Таджикистана насчитывается несколько эксклавов, однако наиболее крупный и значимый – Ворух (в Ферганской долине, в верховьях реки Исфара на спорном пограничном участке между республиками Кыргызстан и Таджикистан – ред.), где проживает всего около 45 000 – 50 000 человек. Решение по таким довольно крупным анклавам всегда принимается сложнее. При этом анклав всегда является одним из эпицентров конфликта между Кыргызстаном и Таджикистаном.

Я считаю, что в первую очередь до того момента, пока будут улажены вопросы в ходе делимитации и демаркации границ необходимо, чтобы стороны не препятствовали обычной жизни жителей анклава. Противная сторона должна обеспечить именно условия для банальной коммуникации, выезда с территории страны и т.п. Безусловно, в мирное время этого и нет, но только не в период возникновения открытых конфликтов.

Необходимо проведение профилактической работы, чтобы жители приграничной территории, анклавов находились в постоянном контакте, общении между собой. Важно, чтобы власти также открыто говорили, на какой стадии находятся переговоры о границах. Главное, не давать углубляться конфликтам на национальной почве, иначе это приведет к переходу к затяжной конфронтации, и столкновения будут возникать и далее.

Сторонам также необходимо учитывать национальный фактор. Например, анклав Сох, где свыше 90% жителей – таджики, располагается в Ферганской области и считается полноценным районом. В то же время анклав Ворух в Таджикистане является сельским округом в составе Исфаринского района. Подобные «мелочи» имеют очень сильное влияние на статус анклава, приграничных конфликтов и порядок решения вопросов.

Однако первоочередная задача, обеспечить условия, в которых житель анклава не будет ущемлен, а его права будут соблюдаться.
Может ли исправить ситуацию с границами участие стран Центральной Азии, например, в формате ОДКБ или ШОС?
ОДКБ – это организация, которая создавалась в основном для борьбы против каких-то глобальных внешних угроз.

Дело в том, что приграничный конфликт – это не полномасштабный военный конфликт.Поэтому ОДКБ вряд ли может сыграть большую роль в их разрешении.

Организация может принять на себя консультативные функции. ОДКБ может создать, к примеру, небольшой мобильный центр на участках с нерешенными пограничными вопросами, который будет помогать военным, не допускать переход конфликтов вгорячую фазу. Особенно это необходимо сделать на границах Таджикистана и Кыргызстана либо в каком-то городе поблизости от границы.

Что касается ШОС – это организация, которая функционирует для урегулирования взаимоотношений между странами Центральной Азии, Россией и Китаем – у нее немного другой фокус деятельности. При этом члены организации всегда признают первенство национального суверенитета, признают необходимость борьбы против терроризма, сепаратизма и пр.

ШОС, как и ОДКБ, может активно принимать участие только в консультационных проектах, но не будет играть более глобальной роли. Однако нельзя недооценивать и этого масштаба помощи.

Консультационная группа из ОДКБ и ШОС может содействовать разрешению конфликтов в приграничных территориях.Присутствие при двустороннем конфликте подобной третьей стороны – не государства, а независимой группы может сдержать стороны к переводу конфликта в форму открытых столкновений и перестрелок. Конечно, вопрос делимитации, демаркации - это основа суверенитета каждой страны и двусторонних отношений, однако данные группы смогут решать очень важную задачу - препятствовать входу конфликта в затяжную горячую фазу и предупреждать их появление в приграничных районах.

Это очень интересный вопрос, ведь анклав анклаву рознь. К примеру, у Кыргызстана есть один очень небольшой эксклав* Барак на территории Узбекистана, на территории Андижанской области, в селе проживает мало людей, буквально 600-800 человек. Применительно к таким анклавам существуют различные варианты решения: можно перевозить их, осуществить обмен территориями между государствами. Однако это формат вопроса, который легко можно решить.

Как считается, существует два узбекских анклава: Шахимардан с населением около 5 000 человек и довольно большой Сох (оба расположены в Кыргызской Республике – ред.), где по неофициальным данным 60 000 населения – это отдельный район. У Таджикистана насчитывается несколько эксклавов, однако наиболее крупный и значимый – Ворух (в Ферганской долине, в верховьях реки Исфара на спорном пограничном участке между республиками Кыргызстан и Таджикистан – ред.), где проживает всего около 45 000 – 50 000 человек. Решение по таким довольно крупным анклавам всегда принимается сложнее. При этом анклав всегда является одним из эпицентров конфликта между Кыргызстаном и Таджикистаном.

Я считаю, что в первую очередь до того момента, пока будут улажены вопросы в ходе делимитации и демаркации границ необходимо, чтобы стороны не препятствовали обычной жизни жителей анклава. Противная сторона должна обеспечить именно условия для банальной коммуникации, выезда с территории страны и т.п. Безусловно, в мирное время этого и нет, но только не в период возникновения открытых конфликтов.

Необходимо проведение профилактической работы, чтобы жители приграничной территории, анклавов находились в постоянном контакте, общении между собой. Важно, чтобы власти также открыто говорили, на какой стадии находятся переговоры о границах. Главное, не давать углубляться конфликтам на национальной почве, иначе это приведет к переходу к затяжной конфронтации, и столкновения будут возникать и далее.

Сторонам также необходимо учитывать национальный фактор. Например, анклав Сох, где свыше 90% жителей – таджики, располагается в Ферганской области и считается полноценным районом. В то же время анклав Ворух в Таджикистане является сельским округом в составе Исфаринского района. Подобные «мелочи» имеют очень сильное влияние на статус анклава, приграничных конфликтов и порядок решения вопросов.

Однако первоочередная задача, обеспечить условия, в которых житель анклава не будет ущемлен, а его права будут соблюдаться.
Ia-centr.ru, Лаборатория по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве
Made on
Tilda